РАДИОСЛУШАНИЕ В СССР

ВЛАДИМИР ШАПКИН
НАЦИОНАЛЬНЫЙ МУЗЕЙ РАДИО
МОСКВА

Радиолюбителям и радиоспециалистам достаточно хорошо известно начало радиовещания в СССР, первые любительские радиосвязи в эфире. Удивительный факт, но о главном участнике массового радио — радиослушателе, мы до настоящего времени почти ничего не знаем. Кто были эти люди, хотя бы из каких групп и слоёв населения? Что их интересовало, что они бессонными ночами слушали, из какого далека к ним приходил живой голос, или писк морзянки? Как началось и развивалось радиослушание в нашей стране, всегда ли оно было в законе? В конечном счёте — каково простое соотношение радости и печали у радиослушателя, получаемых из всепроникающего электромагнитного волнового эфира, из любимого нами всеми Радио?

До октябрьского переворота никакого любительского радио в России не существовало. Да и в мире его не было. Революция сразу обрекла новую советскую Россию на практически полную международную изоляцию. Тем не менее, какая-то информация о мировом радиотехническом развитии доходила. Первыми новости радио прослушивая эфир узнавали профессиональные радиотелеграфисты. Уже в 1917 году они слушали живую человеческую речь — в экспериментальных целях в авиации начал применяться ламповый радиотелефон.
2 ноября 1920 года в Питсбурге, Пенсильвания, США, открылась первая в мире радиовещательная станция. Эта рубежная дата явилась финишем почти четвертьвекового марафона по созданию радио как части человеческого бытия: оно стало средством массовой информации. Радио вошло в каждую семью, к отдельному человеку, оно обусловило возникновение в ХХ веке нового явления человеческой цивилизации — массовой культуры.
Радиовещание явилось мощнейшим стимулом развития промышленного производства, главное место в котором начали занимать вещательные радиоприёмники. Только в 1922 году в США возникло свыше 10 500 новых фирм, предлагавших радио-продукцию, а её реализационная стоимость превысила $1 млрд. Радиопроизводство стало одной из ведущих отраслей экономики. Аналогичный радиобум возник в Европе, менее интенсивный в связи с последствиями минувшей мировой войны. Можно без преувеличения сказать, что в 1923 году в Европе радиовещание стало массовым. Собственные вещательные станции появились в Великобритании, Франции, Италии, Германии и других европейских государствах.
Эффект от приёма появившихся в Европе радиовещательных станций, которые в Петрограде можно было принимать на простой детекторный приёмник, был ошеломляющим. А с использованием лампового усилителя он был возможен вплоть до Нижнего Новгорода и Казани. Конечно, это радиослушание в СССР было абсолютно нелегальным, число слушателей исчислялось даже не десятками, а единицами. То есть теми, которые имели доступ к приёмной радиоаппаратуре, а она была тогда только у военных и радиотелеграфистов на немногочисленных приёмных станциях в европейской части СССР.
Всё вещание в то время, вплоть до конца двадцатых и начала тридцатых годов велось на длинных и средних волнах. Именно это обусловило появление и стойко держащегося до настоящего времени бессонного бдения — ночное время было наиболее благоприятным для приёма дальних и сверхдальных радиостанций в этих диапазонах.
Весь радиотехнический мир был потрясён, когда появились сообщения о сверхдальней любительской радиосвязи на коротких волнах с мощностями передатчиков всего в несколько десятков ватт. В США, где существовал развитый радиотехнический рынок оборудования и не было жёстких эфирных ограничений, использование радиосвязи (и радиослушания) чисто в любительских целях началось ещё в 1914 году, одним из первых радиослушателей и радиолюбительских связистов был Хайрем Перси Максим — изобретатель, среди прочего, и легендарного революционного станкового пулемёта известного у нас как «максим». В 1917 году там насчитывалось около четырёх тысяч amateurs, то есть любителей.
Сразу же после окончания первой мировой войны в 1918 году на рынок было выброшено огромное количество доступного всем неиспользуемого радиосвязного оборудования. Для снижения помех профессиональной радиосвязи любителям отвели участок с волнами ниже 200 м, обозначенным позднее как диапазон коротких волн. Любители мгновенно переделали радиоприёмники и радиопередатчики для использования в разрешённом диапазоне, и первые же любительские эксперименты позволили установить связи на расстоянии 1000, 1500, а затем и 2000 миль по территории США, что естественным образом привело к попыткам установить связь через Атлантику. В декабре 1921 года американский радиолюбитель Пауль Годли перевёз своё оборудование в Европу, и при первом включении радиоприёмника услышал работу 30 любительских радиостанций США! Эта новость буквально была ударом электрического тока по всем радиолюбителям мира. Уже в ноябре 1923 года Шнель (1МО) и Рейнарц (1ХAM) из США держали в течение нескольких часов радиосвязь c Де Лоем (8АВ) во Франции. В 1924 году любительская межконтинентальная радиосвязь была уже обычным делом, а коммерческое использование коротковолнового диапазона получило достаточно широкий размах.
Впервые вопрос о легализации радиолюбительских приёмных устройств (некоторые на свой страх и риск имели дома нелегальные детекторные приёмники) был поднят на VIII Всероссийском электротехническом съезде в октябре 1921 года И. Г. Фрейманом. В решении съезда было записано: «…признать желательным допустить устройство любительских приёмных радиостанций». Разумеется, о передатчиках не могло быть никакой речи! Эта идея получила самую широкую поддержку в армейских кругах (любительское радиослушание возникло с ведома и по настоянию военных). Всевобуч, отвечавший за мобилизационную подготовку в Красной Армии, разработал соответствующий проект и направил его на обсуждение в ГПУ, НКПиТ и УСКА. В протоколе №12 от 14.03.1922г. ВТСС РККА (само собой — секретном) в п.4 рассмотрен вопрос (докладчик В.И. Баженов) «Об организации общества любителей радиодела». Цит.: «Вопрос, поднятый учебным отделением Строевого отдела, был рассмотрен в организационной секции ВТСС, получил одобрение. Докладчик осветил положение с радиолюбительством в Америке, Голландии, Англии на 1919—1920гг. Они с запретительной политики перешли на поощрительную, так как по существу (онo) является допризывной подготовкой. Постановили: cогласиться с желательностью организации общества любителей радиодела, (они) могут пользоваться на приём и передачу (для) всех длинными волнами до 600 м включительно. Мощность должна быть не выше 10 ватт (одна французская усилительная лампа). Возложить на ВСЕВОБУЧ». Некоторое уточнение: имелось в виду пользование радиоволнами в диапазоне ниже 600 м, не применявшихся тогда в радиотелеграфе России.
Все были «за», кроме, естественно, Главного Политического Управления, широко известным ранее как Чрезвычайная комиссия (ЧК). При жизни Ленина яростное сопротивление ГПУ сломить не удалось, но некоторое послабление наступило 4 июля 1923 года, когда СНК издал декрет «О радиостанциях специального назначения». По этому декрету разрешалась пользоваться приёмными радиостанциями (так тогда именовались радиоприёмники) исключительно государственным, партийным и, что было наиболее существенным, профсоюзным организациям.
В начальной фазе радиолюбительства и радиовещания профсоюзы занимали исключительное место. Эта была единственная легально существующая общественная организация, помимо, конечно, официальных партийных структур, которая в известной степени сохраняла свою самостоятельность; по крайней мере, в культурно-просветительском плане. Используя профсоюзную лазейку, при многих предприятиях стали организовываться различные кружки радиотехнической направленности, с кустарным изготовлением сначала детекторной, а потом и ламповой приёмной техники. На 01.08 1924 года по всей советской России их было 63, а на середину 1925 года только в Москве и Московской области было 353 кружка с 7073 членами.
Пробные радиотелефонные передачи начались 21 августа 1922 года с Центральной радиотелефонной станции в Москве, известной как «Радиотелефонная станция им. Коминтерна», но её официальное открытие состоялось позже, 7 ноября. Передачи носили случайный характер, более или менее регулярным вещание стало с 12 октября 1924 года, когда Московский совет профессиональных союзов (МГСПС) арендовал Сокольническую радиотелефонную станцию, выстроенную НИИ связи РККА для опытно-экспериментальных передач. Полноценное радиовещание в СССР началось после учреждения АО «Радио-передача», с выходом в эфир 23 ноября 1924 года первого номера радиогазеты со станции им. Коминтерна. В 1925 году радиовещательные передачи велись только тремя станциями: Сокольнической и им. Коминтерна в Москве, и одна в Ленинграде.
Программы радиопередач содержали официальные правительственные сообщения, передовицы и другой пропагандистский материал центральных газет, в основном из газеты «Правда», а по субботам радиослушателей баловали музыкальными концертами с классическим, совершенно не воспринимаемым рабоче-крестьянской общественностью, репертуаром. (Буржуазия была выбита, а оставшаяся с целью выживания трансформировалась в рабочих и крестьян). Танго, уанстеп и фокстрот объявлены мерзким буржуазным развратом. Тем не менее, эта музыка на грампластинках тайно попадала в СССР, и на танцах в рабочих профсоюзных клубах имела невероятный успех. А эта же музыка по радио воспринималась как концерт инопланетян!
Сразу после смерти Ленина чекисты лишились права ставить в некоторых документах последнюю подпись. Железный Феликс Дзержинский был перемещён в ВСНХ, и давление РККА и НКПиТ сверху вкупе с мощнейшим профсоюзным лобби снизу решили радиослушательский вопрос очень быстро. 28.07.1924 года, наконец, был принят долгожданный Закон о свободе эфира со скромным наименованием «Постановление СНК Союза ССР о частных приёмных радиостанциях». В опубликованной в октябре того же года инструкции к Постановлению, дарованная свобода ограничивалась жёсткими регистрационными рамками, абонементной платой и сужением волнового диапазона сверху до 1500 м, а так же административной и уголовной ответственностью. Все ограничения в большей или меньшей степени имели политическую подоплёку: наказ Ленина о радио, как газете, за всё время существования СССР исполнялся неукоснительно. Наконец, НЭП открыл новый этап в радиолюбительском движении — Постановлением СНК от 05.02.1926г. разрешена постройка индивидуальных приёмопередающих любительских радиостанций, а установка радиоприёмников стала возможной в заявительном порядке.
Процесс пошёл. Ближайшим следствием этих событий было возникновение ажиотажного спроса на радиовещательные приёмники, спроса, который по количественному измерению в СССР был удовлетворён только к концу пятидесятых годов. В нашей, новой России актуальность радио резко снизилась, если не исчезла совсем.
В то далёкое первое послереволюционное время для правящей власти трансляция (проводной суррогат радио) была самой предпочительной — она давала слушателю то, что ему было политически необходимо, и к тому же дёшево. Те, которые предпочитали радиоприёмник, вплоть до войны 1941 года, именовались радиолюбителями, то есть выделялись в особую касту неприкасаемых. В эфирной войне свободный радиоприёмник был прихлопнут трансляционным репродуктором «Рекорд» — пропагандистской радиошляпой.
Тем не менее, интерес к радиоприёмнику был огромен. Однако все радиослушатели сразу разделились на группы по интересам, и это деление осталось вплоть до настоящего времени. Первая, наиболее массовая, это радиослушатели зарубежных вещательных радиостанций. Она и на сегодня осталась самой многочисленной, с заметным ныне политическим репертуарным ограничением; эта группа по количеству будет увеличиваться, как в своё время в СССР, где к концу 80х годов прошлого столетия слушателями зарубежных «радиоголосов» были практически все! Но в начале радиовещания никаких зарубежных политических передач не существовало (это радио придумал и осуществил практически Йозеф Геббельс в Германии с 1935 года), и радиослушатели в подавляющем числе интересовались зарубежной музыкой. Сегодняшнему молодому поколению кажется невероятным, что вся музыка подвергалась политической цензуре, но это было, да ещё в совершенно уродливой форме — любители зарубежного музыкального эфира запросто могли быть признаны врагами революционного народа и получить 9 грамм свинца в собственный лоб!
Вторая группа представляла собой, как принято сегодня говорить, DX-истов, то есть любителей приёма дальних и сверхдальных станций. Находились такие, что слушали в СССР Южную Америку, или Австралию на длинных волнах — и всё это на простейший детекторный (безламповый), или элементарный одноламповый приёмник прямого усиления! Это не просто круто, а для сегодняшних DX-истов граничит с несбыточной фантастикой! А тех, кто на средних волнах слушал в Москве всю Европу, было более чем достаточно. Несколько позднее, с 1927 года, из этой группы выделилась группа «слухачей», или по сегодняшнему «наблюдателей», которые имели специальный индекс-позывной, но в радиолюбительской связи не участвовали, ограничиваясь фиксацией работы любительских радиостанций, и получая подтверждения в виде т.н. QSL-карточек. Радиоприём, вернее его дальность определялась техническими параметрами радиоприёмников и уровнем атмосферных помех. Никакого глушения до второй мировой войны не было.
Так началось радиослушательство в СССР. Сразу с разделения по интересам. Музыка. Политика. Любительская радиосвязь. Конечно, были и такие, кто очень тихо и тайно подслушивал разные кодированные и шифрованные азбукой Морзе передачи. Но последние были избранными! В смысле радиоразведчиками. Это — спецслушатели.
Но о них я расскажу в другой раз.

ОТ РЕДАКТОРА

С этого номера в журнале РАДИОЛЮБИТЕЛЬ на страницы возвращается рубрика DX-истов. Постоянный ведущий рубрики пока еще не определен: проведены беседы с известными в этом круге людьми – Вадимом Алексеевым, Дмитрием Мезиным, направлены приглашения Тине Краснопольской, Павлу Михайлову, Ильдару Ибатуллину и другим, менее (пока) известным людям.
Пока происходит процесс становления, я приглашаю всех заинтересованных принять участие в обсуждении проекта, оформления его концепции. Мы будем благодарны за любое участие в проекте.
Адрес для EMсообщений rl@qst.ru
Встречаемся в следующем выпуске!
А. Дубинин

Добавить комментарий