ТОРОПЛЮСЬ НАИГРАТЬСЯ В РАДИО

Разбирая довольно большой архив РЛ я наткнулся на машинопиный текст с прикреплёнными фотографиями. Подписи нет, никаких знаков и пометок — нет. Кто прислал — не знаю, но адрес редакции написан рукой, значит — всё это не случайно.
Письмо посвящено одному человеку. Скромному, незаметному, самому обычному русскому человеку. На которых держится русская земля.
Публикуем без сокращений.

КСЕНИЯ ВДОВИКИНА, г. Пенза.
Фото автора и Г. КОРОВИНА.

«Тороплюсь наиграться в радио…»
Слепой пенсионер слушает мир
и мечтает, чтобы все люди были хорошими

«Жизнь коротенькая штука, и все в ней шиворот навыворот». Не правда ли, достойно пера Бомарше или Бернарда Шоу? Меж тем, это Александр Донсков, слепой пенсионер из Пензенской глубинки. Почти вся его жизнь — во тьме. А в 75-летнем сердце — удивительный свет, который удалось сохранить назло Судьбе.

Шкатулка с письмами
Письмо в Пензенский областной радиоклуб пришло в конце 1988-го. Среди прочих бумаг оно провалялось месяца три и, наконец, попало к руководителю подросткового радиоклуба «Кристалл» Геннадию Коровину. Передавая ему потрепанный лист, начальник коллективной радиостанции клуба Юрий Вуколов промолвил: «Если уж и вы не поможете этому бедолаге, то и никто ему не поможет…».
Геннадий Николаевич пробежал «депешу» глазами. Незрячий радиолюбитель из Сердобска жаловался, что инспекция электросвязи отказала ему в выдаче разрешения и индивидуального позывного для работы в коротковолновом эфире. Видимо, инспекторы посчитали — слепой не справится с радиоаппаратурой повышенной опасности. Напугались, что его ударит током, а они потом — отвечай. Но ведь в мире тысячи незрячих коротковолновиков! Коровин решил во всем разобраться. Собрался и поехал по указанному в документах ГИЭ адресу: Сердобск, улица Ленина.
Александр Донсков встретил гостя с плохо скрываемым волнением. Смущаясь, извинился за беспорядок и «познакомился»: полуобняв за плечи, бегло дотронулся ладонями до лица, коснулся затылка, ощупал руки… Потом открыто улыбнулся и заключил: «Понятно — подружимся!»


Проведя нового знакомого в единственную комнату своей «берложки» на пятом этаже «хрущевки», хозяин несколько часов кряду демонстрировал «ревизору» все, чему научился за жизнь. «Я понял, что практика у него во сто крат богаче, чем у многих зрячих радиолюбителей и самих инспекторов! — признается Коровин. — Ведя руками по стене, Александр самостоятельно находил розетку, вилку сетевого шнура электроприборов. Из груд ящичков и коробок с деталями чудесным образом выуживал именно ту, которая ему в данный момент требовалась. В спутанных проводах монтажа тоже разбирался не хуже зрячего, различая их по каким-то особым отметинам. А напоследок даже порывался показать, как работает на токарном станке! Еле его отговорил. Мне и так все стало ясно».
Приехав в Пензу, Геннадий Николаевич объяснился с инспекцией и составил расписку: «Беру на себя ответственность за соблюдение тов. Донсковым А.Я. техники безопасности при работе с радиоаппаратурой. Инструктаж о порядке эксплуатации любительской радиостанции индивидуального пользования проведен. Г. Коровин (UA4FU)».
Чиновники сочувственно посмотрели на ходока — ой, намается он со своим слепым подопечным! Но, зная Геннадия как грамотного радиоинженера, разрешение все же оформили. Донсков получил долгожданный позывной: UA4FOD (Россия — Поволжье — Пензенская область…)!
С тех пор одинокий сердобчанин не шел у Коровина из головы. В запасниках «Кристалла» его руководитель раскопал резервный трансивер (приемопередатчик) малой мощности, проверил, укомплектовал и подарил Донскову. Александр Яковлевич, как ребенок, бросился к новой «игрушке», с азартом крутил ручки, вслушивался в громкие и четко звучащие в эфире голоса радиолюбителей. Улыбался: «Теперь это коллеги!» А потом решительно заявил: «Я обязательно буду работать с коротковолновиками из зарубежья! Уже даже пару фраз на английском знаю: «Хау а ю?» и «Гуд бай»!
Эта дружба длится двадцать лет. Коровин, как может, помогает приятелю. Напечатал ему три тысячи QSL (бланки карточек-квитанций, рассылаемых корреспондентам за установленные связи), снабжает радиоэлементами и консультациями. Донсков называет Геннадия покровителем. Коровин возражает против такого титула и признается: «Я просто тоже не могу без его писем. Получается, приручил его. А, значит, навсегда в ответе»…
Десятки посланий, пришедших из Сердобска за все эти годы, пензенец хранит в красивой деревянной шкатулке ручной работы своего земляка Николая Степанова (ныне он почетный гражданин Пскова). Большинство писем напечатаны на машинке самим Донсковым. Он самостоятельно освоил слепой метод (уж никуда не денешься!) набора. Конверты разложены по годам, на каждом написана дата получения и ответа. Безликие прямоугольнички чужой судьбы с квадратиками марок — яркими нашлепками радости. Чем ближе ко дну ящичка, тем послания друга все более желтые, выцветшие. Последние же — белоснежны. Они светятся благодарностью и теплом.
Десять ярких лет
Сашка родился в селе Кочетовка Каменского района, в семье неграмотных. Только три класса удалось проучиться «по-зрячему». А потом случилась беда. Как и вся тогдашняя ребятня, парнишка грезил небом. Как-то соорудил незамысловатый винт-вертушку и принялся, дурачась, швырять в пропеллер камушки-стекляшки. Осколки отлетели и попали мальчугану в глаза. Мать кинулась в ноги к врачам. Те, осмотрев пациента, посуровели и развели руками: зрение не восстановить. Ребенок перестал видеть.
И началась жизнь во мгле. Даже тонюсенький лучик света не проникал под жуткий черный занавес, отрезавший 10-летнего человечка от яркого мира. Было страшно. Вмиг ослепший мальчик поначалу натыкался на такую родную мебель, падал, спускаясь со знакомого крылечка, обдирал в кровь локти о проем калитки. А потом свыкся с выкрутасами Фортуны. Обострились обоняние и слух, пальцы приобрели доселе невиданную чуткость, развилась память. Зрячему — не понять… Новый мир Александра превратился в ворох звуков, запахов, шероховатостей и дуновения ветра.
Любовь
Меж тем бушующая юность-молодость требовала выплеска возвышенных чувств и романтики. Парень самостоятельно, по велению сердца, освоил баян, гитару и даже мандолину. День ли, вечер (для юноши они все равно слились в одну сплошную Вечную Ночь) — садился на завалинке и терзал струны, пускал пальцы в пляс по клавишам. Песни выходили разные. Большей частью про любовь.
С Марусей Саша познакомился в Пензе, когда устроился на работу в общество слепых. Девушка оказалась милая, чуткая и не полностью незрячая. Как могла, описывала любимому расплывчатые контуры и невнятные силуэты, которые различала вокруг. Их счастье длилось 13 лет. Родились сын и дочь. Оба «нормальные», без дефектов сетчатки (такое бывает очень редко!). А потом Маша… ушла. Как говорит сам Александр Яковлевич, приревновала к радио и не смогла больше жить в такой «кузнице».
«Я пытался снова устроиться, — изливал душу обретенному другу сердобский одиночка, — но женщины как посмотрят, что у меня в доме одни железки, так и впопять». Правда, однажды Саша познакомился-таки с некой Любушкой. Пригласил в гости. Отпирая дверь, сильно волновался, — а вдруг «берлога» и ей не понравится? Когда она зашла в дом, то охнула. Мыслимое ли дело! На кухне стоит сверлильный станок, в прихожке – токарный, под кроватью железяки, столы забиты приемниками. «В таком хлеву я жить не буду!» — надула губки дама. И выдвинула ультиматум: все выкинуть, снять с Сашиной сберкнижки деньги, купить на них современную мебель. «А еще надеть на тебя белую рубашку, — добавила «хозяюшка», — и будешь ты мистер-Твистер, Шурочка». «Милая Люба, — вздохнул, — деньги я наживал годами. Ну, накупим мебели. А случится, вы меня бросите, куда мне эти кресла-диваны? И здесь не хлев, а научная лаборатория, а я не мистер-Твистер, а экспериментатор-мученик». Гостья фыркнула и театрально хлопнула дверью. Донсков опять стал одиноким. Оставалось лишь сесть за пишущую машинку и в очередной раз излить наболевшее единственному другу. «Да, может быть, я и белая ворона, — закончил он то письмо от 16 ноября 1991-го. — Но по-другому никак нельзя».
Праздничные шпроты
Посторонних Александр Яковлевич на порог не пускает. Лишь Геннадия — долгожданного и проверенного. Боится, что случайные гости ненароком сдвинут коробку с деталями или смахнут с полки кассету с важными записями. А незрячему ничего нельзя менять в своей «топографии», иначе может заблудиться в родных стенах.
Зато приезд Коровина для Донскова — настоящий праздник. По таким случаям пенсионер «бежит» в магазин: «Барышни, дайте-ка мне пару «шпрот в масле». Геннадий приезжает!» Помимо гостинцев из Пензы, консервы будут главным блюдом на столе. «Я ведь живу не до жиру, — вздыхает Александр. — Чаще всего всухомятку перебиваюсь. В день пенсии — колбаса, а так — каша или просто кусок хлеба с молоком».
«Это правда, — подтверждает Коровин. — На его заработки много не купишь. Когда приезжаю, обедаем вместе. Но уж очень специфическая его «скатерть-самобранка». Ведь больше всего любой слепой боится отравиться. Поэтому Саша даже каждое вареное яйцо тщательно обнюхивает — не протухло ли? — и только после этого осторожно жует. Без соли. Боится, что вместе с «приправой» в рот попадет какая-нибудь зараза…»
Радио
Когда на землю спускаются сумерки, Донсков оживляется. Ночь — это его время. Нащупывает на говорящих часах кнопку, «китайская девочка» что-то чирикает из динамика. Радиолюбитель подсаживается к приемнику. Еще пара часов, и можно будет выйти в эфир на передачу: начнется дальнее прохождение на разрешенном ему диапазоне. И тогда чувство времени полностью улетучивается. Сердобчанин пробивается через расстояния и помехи к нужным ему корреспондентам, объясняет им, кто он такой, рассказывает о своей маломощной аппаратуре, извиняясь за слабый сигнал передатчика и не очень эффективные антенны… Но — даже ни полслова о своей главной беде, слепоте.
В мире радиоволн он до самого утра. Потом забывается коротким, но таким счастливым сном — опять получилось, связался, перебросился парой фраз с уже знакомыми людьми, добился связи с новыми территориями России. Самара, Ставрополь, Тюмень, Архангельск, Питер — города и поселки, деревни и хутора. Слава Богу, везде есть радиолюбители-коротковолновики с энтузиазмом и бескорыстием.
Свой первый детекторный радиоприемник слепой юноша купил в Победном 1945-ом. И — о чудо! — с нескольких попыток принял Москву! Поднакопил деньжат на сетевой ламповый «Москвич». Когда перебрался в Сердобск, оборудовал свою «келью» магнитофонной приставкой — на огромные ленточные бобины стал записывать любимые радиопередачи, книги, которые ему иногда читали, музыку, свои выходы в эфир. А потом и телефонные разговоры с Геннадием Николаевичем — сразу ведь все не запомнишь. С годами самоучка стал сам паять и делать простые детекторные приемники, ламповые усилители. Дальше — больше… В его доме несколько цеховых прессов и штампов: налажено производство деталей ширпотреба — гвоздей, крышек для консервирования и т. д.
Вот попробуйте зажмуриться и с закрытыми глазами вставить нитку в иголку. Казалось бы, так просто, но не получается!.. А Донсков не только освоил премудрости радиосборки, но и начал столярничать, слесарить, ремонтировать швейные машинки, батареи и водопроводные краны. Но особую любовь уникальный мастер питает к часам. И чтоб непременно с кукушкой. Какая-никакая, а все-таки «живность» в доме — каждые полчаса подает голосок, радуется своему механическому счастью… Поломанные, подобранные на свалке ходики старику-чудаку приносят прознавшие про его увлечение окрестные жители. Бывает, баян притащат, гармонь или несколько «раненых» приемников. Все это в чутких руках Александра Яковлевича обретает вторую жизнь. Одну «кукушку» он даже подарил Коровину — в знак благодарности. Теперь птичка «щебечет» на стене комнаты «Кристалла». А два презентованных ему баяна перекочевали в пензенское общество слепых. За это из облцентра Донскову даже прислали благодарственную грамоту.
А теперь еще раз закройте глаза и представьте, что вам надо забраться на крышу пятиэтажки и проверить целостность антенн. Жутко? А вот Александр Яковлевич часто преодолевает этот маршрут. «Я не боюсь, — машет рукой радиолюбитель. — Бог помогает».
Но, увы, все гладко идти не может. «Жизнь меня радостями не балует, а люди со своим злом не дремлют, — вздыхал как-то пенсионер, стуча пальцами по клавиатуре старенькой писчей машинки. — Недаром древние римляне говорили: человек человеку — волк. Я в этом убедился». Нашелся же такой «молодец», который и слепого старика сумел обвести вокруг пальца! Пришел в его квартиру радиомонтер — посмотреть забарахливший трансивер, да и открутил более-менее ценные детали. Ему — вырученные за них копейки. А хозяину — разом онемевший верный друг, единственное окно в этот жестокий мир. «Благодаря» тому жулику Донсков сформулировал свое незамысловатое кредо: «Вся жизнь моя — борьба со злом и стремление познать технику. Это мое хобби и великое мучение».
Размышлизмы
«23 октября 1989. Геннадий! Примите привет от узника из камеры-одиночки. Слушаю эфир в Монте-Карло и думаю о людях и о Боге. Хотел бы, чтобы все на свете были хорошими, но я больше встречал плохих»… Тысячи умов мира в разное время пытались выразить в эфемерных, накрученных и припудренных замашками на «великость» умозаключениях эту простую истину: «Хочу, чтобы все были хорошими». Получалось далёко и непонятно. Слепой пенсионер из глубинки справляется с этим запросто. Потому что пишет от сердца, фиксируя на бумаге «волны» своей исстрадавшейся души.
По мнению «радиофилософа», заповедь семейной идиллии такова: «Нам без женщин нельзя. Сколько дел они делают, да еще наравне с нами работают! Ну а если понимают муж и жена друг друга, то это уже счастье». Ком к горлу. А ведь действительно, так. Уже счастье.
А счастье одинокого старика, к которому за собственными заботами забывают прийти родные, просто, как слово «мама». «Дочь у меня сейчас! — ликует Донсков, торопливо набивая эти радостные строки для Геннадия. — Ходил с ней на базар, купили продуктов. Теперь можно жить, дышать, конструировать!..»
Одиннадцать лет назад Александр написал Коровину: «Скоро помирать. Поэтому тороплюсь наиграться в радио». Так дай Бог, чтобы еще много лет этот чудесный человек жил своим увлечением. Запишите его позывной — UA4FOD. Может, столкнетесь в эфире. И тогда подарите ему, живущему в вечной тьме, кусочек радужного счастья.

P.S. 7 декабря 2005 года Александру Яковлевичу исполняется 75. Пять лет назад «круглого» юбиляра поздравил только Геннадий Коровин. Хочется надеяться, что в этот раз о преодолевшем все изломы судьбы старике вспомнят и остальные. 73! (Наилучшие пожелания).

От редакции РЛ.
по данным qrz.ru на 2018 год
позывной UA4FOD закрыт
Александр Я. Донсков
УЛ.ЛЕНИНА 269-127
СЕРДОБСК 442890
Россия

светлого полёта в эфире!….

Добавить комментарий