ИСХОД В РАДИОТЕХНИЧЕСКУЮ ПУСТЫНЬ

АНДРЕЙ ДУБИНИН
шеф-редактор Московского бюро

Я был просто шокирован великолепием полиграфического исполнения книги В.И. Шапкина “Красные Уши. История советских профессиональных ламповых радиоприёмников 1945 — 1970гг.”, когда получил книгу от автора в свои руки. Что касается её содержания, замечу, что мне приходилось знакомиться со многими энциклопедиями (книга бесспорно имеет такой характер), но впервые за энциклопедической основой я увидел авторскую мысль, более того, она явилась посохом в моей руке для путешествия по любимому мною радиотехническому миру, как во времени, так и в пространстве. Книга является десятилетним итогом исследовательской работы Музея Радио, и когда я получил сообщение от Бриана (G7JWX) из Великобритании, что он будет серьёзно изучать русский язык для знакомства с текстовой частью книги (в ней иллюстративная часть изложена в виде прекрасной альбомной части), искушение посетить Музей Радио стало непреодолимым.
Пересекаю МКАД по Киевскому шоссе и сразу мысленно переношусь в далёкую национальную эпоху формирования российской государственности. Музей Радио находится в ближайшем Подмосковье, в самом сердце России — как потом сообщил мне автор, учредитель музея, Владимир Ильич Шапкин, “в 49 верстах от Боровицкой башни Кремля”. Сельцо Петровское-Алабино на Десне, которое совершенно случайно было выбрано под музей, вернее тогда часть земли, было присоединено к Московскому княжеству Иваном Данилычем Калитой, ещё в начале XIV века. Последовательно менялись владельцы — сначала это земли Николо-Пафнутьевского Боровского мужского монастыря, затем Пётр Шафиров, вице-канцлер Петра 1, позднее известнейший заводчик Акинфий Демидов, а до революции князья Мещерские. Здесь “русский дух, здесь Русью пахнет”, и не удивительно то, как выяснилось позднее, что в селе Петровском работала одна из первых русских женщин-врачей, А.Г. Архангельская, учившаяся вместе с женой А.С. Попова на высших женских курсах в Санкт-Петербурге!
Открываю дверь огромного кубического, чёрного технического ангара и сразу растворяюсь в потрясающе заманчивом радиотехническом мире. Бетон пола, рабочий верстак, металлические фермы конструкции и стеллажи, стеллажи, стеллажи… Вот они, легенды мировой радиотехники, укромно-тихо занимающие отведённые им места, аккуратно промаркированные и записанные в учётные журналы. Они со мной, эти наяву ощущаемые исторические музейные ниши! Радиотехнический шедевр — консольная радиола американской формы “RCA” 1933 года мирно соседствует с советским суперразведчиком, панорамной стойкой “Черника” для регистрации радиоизлучений вражеских атомных субмарин. Выше притаился знаменитый германский военно-полевой радиоприёмник Вермахта “Тоrn”, кажется, что он и сейчас прислушивается к стоящему напротив радиопередатчику Красной Армии “РАФ-КВ”. Открытые стеллажные пространства занимают бытовые ламповые радиоприёмники СССР, США, Германии, Великобритании, Италии и других стран, диковинные и никогда мною невиданные.
Сразу же в моей памяти всплывают те радиоприборы, которые прошли в моей жизни, составляют, пожалуй, её самый дивный и увлекательный период. Ага, вот где прячется памятный для меня Р-675 “Оникс”! Прикасаюсь к ручкам настройки, и тут же ощущаю их приятную теплоту, и мгновенно переношусь в далёкое уже прошлое, когда на соревнованиях на узкой телеграфной полосе в 0,5 Кгц(!) я слушал то, что ни на каком суперсовременном трансивере вы не выделите из роя станций и индустриальных помех на 80м!
Я был сражён, когда В.И. подтвердил: “в диапазоне 3—5 Мгц Ониксу нет равных”. Почему? Об этом никто не знает до сих пор!
Боже мой, что я вижу! Легендарный советский сверхпрофессионал разведки “Канал-Р”. Я работал с ним, и ничего, хотя бы близко приближающемуся к нему, не встретил до сих пор. Эта оригинальная разработка выполнена в Харькове И.С. Горбачинским во второй половине 60-х годов. По существу это два приёмника в одном, с раздельными каналами ВЧ и разнесёнными антеннами для снижения эффекта “феддинга”. В нём впервые в СССР применена цифровая шкала настройки. На входах стояли нувисторы, тогда чудо техники, и я уверен, что и в настоящее время немногие профессионалы могут с ним соперничать. Когда я слушал эфир по Каналу, ощущения моей шпионской супертайности и значимости были колоссальными!
А вот американская ленд-лизовская портативная радиостанция SSR-5 для военной разведки. Миниатюрный встроенный ключик для передачи и гнездо кварца, который оператором мгновенно менялся по обстоятельствам. Монстр в деревянном корпусе — один из первых советских генераторов низкой частоты ЗГ-2 сороковых годов. В коробочке, выстланной мягкой фланелевой тканью, переносной вольтметр СССР первой половины 30-х годов. Приёмники, передатчики, радиостанции, телевизоры, магнитофоны, релейная техника и очень многое другое, что имеет одно название — РАДИО.
В Музее Радио собрано, на мой взгляд, крупнейшее собрание радиотехнической литературы описательно-схемного характера. Всего в библиотеке музея насчитывается около 50 тысяч наименований книг и периодических изданий, в том числе и зарубежных стран. Перелистываю американский популярный радиожурнал “Radio and Television News” 1950 года, выходивший в Чикаго, и профессионально отмечаю для себя прекрасное сочетание текстовой части и материалов рекламного характера. Есть что перенять и для нашего “Радиолюбителя”! С захватывающим интересом пробегаю по отчёту группы советских инженеров во главе с Е.А. Левитиным в США по изучению американских радиоприёмников. Оказывается, знаменитый советский приёмник 30-х годов “СВД” является чистым “американцем”, выпускавшимся у нас по лицензии. Руки немного подрагивают, когда беру страшно секретный (сейчас рассекреченный, но недоступный) отчёт Научно-исследовательского института связи Красной Армии по испытанию трофейной германской техники. Ничего не скажешь, изучали очень основательно.
Всё музейное многообразие ставит основную цель — сохранить, оставив для потомков, и дать строго-корректное, свободное от временных и политических пристрастий исследование. Конечно, экспозиционно-выставочной части в общепринятом смысле, как мы привыкли видеть в музеях, нет. Это часть музейно-исторической деятельности (для остальных, непосвященных) оставлена на усмотрение общества, и это справедливо. Оно должно восполнить её. Как, это уже другая, общественная проблема. Но за то, что сохранена хоть какая то часть нашей истории, наша глубокая признательность Музею Радио обеспечена.
Сейчас в музее начата не менее значимая работа над книгой по истории советской бытовой радиоприёмной техники лампового периода. Музеи не только в СССР, но в России и мире и сегодня являются планово-убыточным бизнесом. И осуществление второго издательского проекта находится в решающей зависимости от успешности реализации первого. Таковы реалии сегодняшнего времени. Я уверен, наши читатели, несмотря на вынужденную нынешнию нищету, приобретя уникальную книгу “Красные Уши”, дадут возможность выхода второй, не менее важной, интересной и нужной.
Что касается посещения крупнейшего на сегодня музея радиотехники в России и проведения исследовательской работы в нём, то никаких ограничений нет. И всё это свободно от оплаты. Всем, и не только гражданам России. Не так давно мы были все вместе. Государственные границы разделили нас, но музейных границ нет. Так и должно быть.
С великим чувством просветления я покидал стены этого радиотехнического храма. Вот это культ! Я побывал в святой русской радиотехнической лавре, я побывал в мировой радиотехнической Мекке. Ничего подобного до настоящего времени мною не было видано. Было семь чудес в прошлом, но сегодня это восьмое. Это потрясающе незабываемо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *